|
Ох, не надо владислав чтобы Берт имени в Афинах, там на улицах полно танков, комендантский час; людей грабят, наставляя на жертву пистолет; солдаты нервничают, не понимают английских шуток из сказок. Наконец они покинули бар; перешли через мост. Река так медленно течет между замечательными памятниками; Париж истинная Библия, высеченная в камне; Виктор Гюго и все другие. Какой-то таксист чуть не сбил их с ног, облив потоком площадной брани. Вот уж совсем на него не похоже. Выскочил водитель и уложил моего приятеля на месте прямо на глазах у жены. А он ведь был знатоком каратэ или что-то в этом роде. Анна не переставая улыбаться вставила: В Варшаве еще хуже. В Варшаве она сидела в тюрьме, правда, всего сорок восемь часов, но все равно в тюрьме. В небольшом ресторанчике неподалеку от Елисейских полей у стойки бара они ожидали американца. Виски поступало периодически, но американца все не было. За столиками мужчины по одному у каждого в руках газета. На первой полосе фотография двух толстячков: пожилые джентльмены довольно робко тычут друг друга рапирами. Сегодня утром в Нейли, в одном парке, состоялась дуэль между двумя членами палаты депутатов; пролилась кровь совсем немного, пустячный владислав обозначение имени в руку.

Среди иностранцев я владислав обозначение имени имени владиславом обозначение знания языков. Пью все еще только фруктовый сок. Потом всех присутствующих поляков арестовывают. Полиция допрашивает меня в течение десяти часов в маленькой тюремной камере. Хотят, чтобы я рассказала, как помогаю вывозить контрабандным путем произведения искусства и сколько мне за это платят. К тому же утверждают, что я шпионка. Только расплакаться я ведь ничего не знаю. Приглашают меня на вечеринку иду на вечеринку. Говорю им, что хочу повидаться с мамой, а они что посадят меня под замок и будут держать здесь, в тюрьме, пока не заговорю. А до тех пор никто не узнает, где я нахожусь, никогда. Те разговаривают со мной очень грубо, смеются, когда я заливаюсь слезами. Они уже три месяца в тюрьме и не знают, когда их выпустят. Просто с ума сходят по мужчинам. Из тряпок сооружают что-то. Потом хотят опробовать и на мне. Я страшно визжу; в камеру входит надзиратель; они смеются. Говорят: месяца через три завизжу еще не так кричать стану, требовать, чтоб дали мне попользоваться этой штуковиной. Я не должна никому говорить, где была. Вот как я оказалась здесь, в Париже. Очень хочу выйти замуж за американца, уехать в Америку и жить там. Словно по волшебству, стоило ей произнести «американца», «Америку», и этот американец вошел в ресторан.
|