|
В темной происхождение фамилии стрыгиной ресторана стрыгин происхождение много посетителей безмолвно поглощают дорогую французскую снедь свои ланчи по десять долларов; зато в баре, кроме них двоих, никого. В салоне довольно прохладно работает кондишна и Маннихона охватила невольная дрожь, когда он усаживался на высокий стул у стойки, поглядывая на улицу через строй поблескивающих бутылок. Желтая лошадь отлично просматривается в зазоре между бутылками «Шартреза» и «Нойли-Пра»: не двигается, по-прежнему клонит голову жара совсем одолела. Здесь его прекрасно знают. Стали наблюдать за недвижной лошадью через бутылки, пока Бенни готовил «Джэка Дэниела» и «Александера». Бармен поставил перед ними напитки, и Крокетт одним глотком выпил половину стаканчика. Маннихон медленно тянул свой «Александер». Вся эта наша затея сказывается на мне. На той стороне улицы возница фургона выходил из бара; забрался на козлы, взялся за вожжи и в это мгновение лошадь медленно опустилась на колени и рухнула, в упряжке, на землю. Да, этот Крокетт явно не типичный янки. Как только Маннихон увидел поданное блюдо, ощутил его аромат, понял: теперь все внимание желудку.
Вся троица работала в его лаборатории на чердаке; было еще сравнительно рано только полтретьего ночи. Тагека воспринял новости об эксперименте с желтой лошадью без удивления, хотя, по его мнению, плохо, что не сумели получить срезы. Маннихон не чувствовал, однако, никакой нависшей над ними неизбежности и потому поинтересовался: Что же это за эксперимент? Впервые Тагека Ки прямо ответил на один из поставленных Маннихоном вопросов просто, как ни в чем не бывало. Тот, изумленный, широко открыл рот, да так и закрыл. Крокетт сделал гримасу, призывая к вниманию, и заявил: Предвижу кое-какие осложнения. В конце концов, живем на Среднем Западе. Вряд ли нам удастся найти даже двух-трех индейцев в год, весьма сомнительно. Тот, которого мы выберем, само собой должен стать нашим полноправным партнером, а мне никто там не импонирует настолько, чтобы бросить к его ногам целое состояние. Именно в эту минуту Маннихону захотелось вмешаться в разговор. Слово «состояние», показалось ему, по меньшей мере неудачно подобрано. Все, что они до сих пор сделали, насколько это касается его, Маннихона, напрочь лишено всякой возможности получать прибыль. Но Тагека Ки увлечен своими новыми планами, говорит вполне осознанно, четко. Может, даже отправить их на тот свет? Тем временем Тагека Ки уже набирал фамилии телефона в Сан-Франциско. С него, видимо, можно начать. Ты согласен со мной, Тагека? Идеальный выбор, одобрил Тагека Ки. Квелч приехал четырнадцать часов спустя после звонка в Сан-Франциско. Тагека и Крокетт уединились с ним и проговорили в запертой гостиной весь день и весь вечер. Только около полуночи к научной конференции допустили Маннихона.
|
