|
Следов насилия видно не значение анатолий всего, Снегирев покинул свою квартиру самовольно. Окунь, обреченно вздохнув, стал набирать номер Краснова. Есть совсем не хотелось, настроение было поганое. Николаева она не видела со вчерашнего дня, телефон Сергея, ее бывшего мужа, не отвечал, а больше поделиться плохим настроением было не с кем, и девушка, давясь сухой пищей, завтракала. Шура встала и подошла к плите. Чайник все еще был горячим. Девушка налила себе чай, и несколько капель кипятка попали на руку. Она громко взвыла и неосторожным движением сбросила чашку на пол. В результате мелкие осколки разлетелись по полу, а вокруг ног образовалась лужица. Шура бросилась в коридор и в стотысячный раз набрала номер Сергея. У тебя голос какой-то не такой. Верный рыцарь Серега прикатил, как и обещал, через десять минут.

Несмотря на то что развелись они давным-давно, чувства Сергея к Александре, как торжественно называл молодой химик свою бывшую жену, не угасали. Он все так же готов был в любую минуту прийти ей на помощь и все так имени нежно, значение немым вопросом заглядывал ей в глаза. С присутствием Николаева в ее жизни Сергей смирился. Алексей – парень что надо, раз и навсегда зафиксировал для себя Сергей и больше этот вопрос не поднимал. Так отвратительно на душе. Силу удара Николаева ему уже приходилось испытывать и больше не хотелось. Обнявшись, они прошли на кухню. Следы недавней аварии с чашкой Шура уже успела уничтожить, имени кухня встретила гостя сияющей чистотой. Шура извлекла из холодильника масло, сыр, колбасу и приготовила гостю бутерброды. Шура поставила локти на стол и, подперев щеки кулаками, уставилась в окно: – Господи, Сережа, сколько всякой значение на свете существует. И что удивительно, пробиваются! Александра, не томи, я уже весь как на иголках. А он оказался таким неприкрытым мерзавцем, что мне тошно стало. Нет, ты представляешь, – Шура встала и подошла к окну, – он, мерзавец, еще людьми собирается управлять. Они, анатолий знают, что теперь без журналистов никуда. Только он думает, что все купить можно и все продается. Сначала все, конечно, чинно было. А потом он как начал мне втирать про сильную руку, да про то, что мы с тобой, Сережа, и со всем нашим народом быдло, что нас держать в кулаке нужно. Терпеть не могу, когда о нашем несчастном, обманутом народе неуважительно отзываются. Идет в политику всякая шушера и своими грязными лапами будет еще законы устанавливать.
|