|
Тысячи раз, посмотрев какой-нибудь скверный фильм, я утешал себя мыслью, что за одну хорошую картину можно простить сотню плохих. Он не добавил, хотя теперь это знал судьбы да и всегда, в сущности, знал, – тайна хорошие фильмы делают не для той публики, которая заполняет кинотеатры в тайна вечером. Их делают, потому что их нельзя не делать, потому что они нужны тем, кто их делает, как и вообще любое произведение искусства. Он знал, что и муки отчаяния, и то, что Энн назвала «жестокостью и непостоянством мира кино», и необходимость лавировать, обхаживать, добывать деньги, и больно ранящая критика, и несправедливость, и нервное истощение – все это неотделимо от безмерной радости, которую приносит имени творчества. И пусть ты внес лишь скромную лепту, сыграл небольшую, второстепенную роль, все равно ты разделяешь эту радость. Теперь судьбы понял, что сам наказывал себя, лишая в течение пяти лет этой радости. Не доезжая до Антиба, он свернул на прибрежное шоссе. Признаюсь, я рад, что в нашей семье появился еще один взрослый человек. Это, кстати, твое определение.
Но если тебе это тайна имени судьбы , я не буду. Он понял, что это упрек. Если двадцатилетняя девушка чувствует себя незащищенной, то кого в этом винить; если не отца? Пока они ехали от Ниццы до Антибского мыса; он многое узнал о своей дочери, но все это не слишком обнадеживало. Они приближались к дому, который он снимал летом 1949 года, – дому, где была зачата Энн, Она никогда тут не бывала. Не желая углубляться в разговор о том, как приближается к совершенству семья Крейгов, он сказал: – Ну, судьбы там Рейнолдс? Если он нуждался в помощи, то нашелся кто-нибудь и без меня. До скорой встречи, – сказала она, обращаясь к Энн. Попробуйте уговорить папу пригласить нас как-нибудь поужинать. Что правда, то правда. Дай мне твой паспорт. Его надо оставить у клерка. Он зарегистрировал Энн и подошел к портье за ключом. Там его ждала телеграмма. Администратор не сумел освободить комнату, смежную с «люксом» Крейга, поэтому Энн поселили этажом выше. Вместе с ними в кабину вошел толстячок, с которым Крейг уже встречался в лифте, и хорошенькая, совсем молоденькая девушка. Сегодня толстячок был в ярко-зеленой рубашке. Когда лифт тронулся, он сказал, видимо продолжая разговор: – В Испании тайна тайна за что не пройдет. Будь это не «Карлтон», а что-нибудь попроще, Крейг дал бы ему по носу. Вместо этого он сказал служащему: – Я сойду на своем этаже. А вы проводите, пожалуйста, мою дочь в номер. Как устроишься, Энн, спускайся вниз. Человек в зеленой рубашке опустил глаза и отдернул руку, которой держал хорошенькую девушку за локоть. Крейг злорадно ухмыльнулся и вышел из кабины. У себя в гостиной он взглянул на программу сегодняшних просмотров. В три часа будет итальянский фильм, который его как раз интересовал. Он снял трубку и попросил соединить его с номером Энн. Сегодня днем любопытный фильм. Хочешь пойти со мной? А я купальный костюм надеваю. Очень уж заманчиво море.
|
