|
Уже стали попадаться целые стада тайна имени тахир , но людей не было тайна Во время очередной остановки на отдых Харут провел нас на возвышенное место, откуда открывался вид миль на пятьдесят вперед. Перед нами лежала обширная равнина, представлявшая, вероятно, дно высохшего озера. По ней было рассыпано множество деревушек и отдельных домиков. С востока и запада равнину пересекала река, разветвлявшаяся на несколько протоков. Далеко на горизонте виднелся высокий холм, покрытый густой растительностью. Видя, что Харут неохотно говорит об этом, я спросил его о численности народа кенда. Он ответил, что черные кенда имеют около двадцати тысяч воинов, между тем как белые не более двух тысяч. В это тайна наш разговор был прерван появлением человека из передового пикета, который сообщил Харуту что-то весьма встревожившее его.

Вернемся в лагерь, Макумацан, и поедем дальше, когда взойдет тайна имени тахир . Как только взошла луна, мы снова двинулись вперед, несмотря на то, что верблюды были имени утомлены. Мы ехали всю ночь, остановившись лишь перед рассветом на полчаса, чтобы подкрепиться пищей и подтянуть веревки нашего багажа, который охранялся теперь с особенной тщательностью. Когда мы снова тронулись в путь, к нам тахир Марут и со своей обычной улыбкой сказал, что хорошо было бы, если бы мы держали наши ружья наготове. Мы вооружились винтовками, заряжающимися сразу пятью патронами. Только Ханс взял себе мое старое одноствольное шомпольное ружье, которое он называл «Интомби», не раз сослужившее мне хорошую службу во время путешествия в Понголэнд. Ханс почему-то считал его счастливым. Спустя четверть часа, когда уже совсем рассвело, мы въехали в скалистую местность, окаймлявшую равнину. Вдруг наш караван остановился. Вскоре нам стало ясно, тайна чем дело. На расстоянии не более полумили впереди нас показалось около пятисот человек в белых одеяниях, частью пеших, частью ехавших верхом. Они быстро двигались нам навстречу с явной целью преградить путь. Лица их были черны, и они не носили никаких головных уборов. От них отделилось два парламентера с белыми флагами в руках. Они галопом подъехали к нашему каравану, остановились у того места, где стояли мы с Харутом и Марутом, и отсалютовали нам копьями.
|