|
Времена меняются, я надеюсь на лучшее. Однажды на моем банковском счете было шестьдесят тысяч долларов наличными. Ради Бога, Сэм, ради Бога! Санта-Клаус давно забыл, где находится Бронкс. Его здесь давненько никто не видел. В прошлую субботу они решили расписаться на первое мая и потом провести две недели в Вермонте. Интересно поглядеть, с какой физиономией ты им об этом сообщишь? Чтобы не ранить ее чувства. Неужели ты не в состоянии вбить себе это в свою пустую башку? Его отзывчивость вселила в меня надежду. Сэм только вздыхал, вспоминая все запутанные подробности сделки. Деньги хранил в старом бауле у него в кладовке, той, что в холле. Я был настолько уверен, что найду работу. Я так считал: это уж настолько плохо, если мне не удастся найти работу, что. У меня в жизни случалось немало неприятностей, он говорил ровным, рассудительным голосом, но чего никогда не предполагал что такое несчастье произойдет со мной. Ну быть такого не могло! Итак, мы стоим на последней черте, Энн.

Ты и альфия себе не можешь, Энн, сколько их повсюду развелось, ужас! У очень многих американцев еще есть работа. Когда-то я частенько заглядывал в эти офисы приносил им хорошие сигары, а они выставляли мне выпивку. Днем ходил в публичную библиотеку сидел там за столом, читал. Целый день сидит в библиотеке! Какое я получал удовольствие, читая о событиях тех дней, о Линдберге1, Кулидже2, Доне Макгро. Ах, какие славные были годы! Я даже нашел там свою фотографию. Семнадцатого мая двадцать альфия года в отеле «Астор» устраивали бал владельцев предприятий, производивших одежду. Мы с тобой сидели впереди, в первом ряду; на мне смокинг и бумажная шляпа. Тогда, на той фотографии, волосы мои еще черные. В дверь позвонили два коротких, значение звонка. Энн медленно ведь она уже совсем немолодая леди пошла по вестибюлю открыть Сюзн входную дверь. Мистер Гриммет с печальным видом сидел у стойки на высоком стуле, а Тезинг лишь пожимал плечами, как продавец, который еще не отказывается окончательно от намерения навязать свой товар, а лишь переходит на более удобную позицию для новой атаки. Макмагон поднял к свету еще один стакан своими чистыми, холеными пальцами бармена, старательно вытер его с самым серьезным и решительным видом и густо покраснел до корней волос, включая и лысую лужайку на голове, ее не скрывала густо напомаженная прическа.
|