|
Там, где когда-то богатые торговцы, собравшиеся со всех концов сорокин толпились и торговали на площадях, громко ревет лев, охраняя свое логовище, и вместо болтовни невольников и пронзительных голосов барышников по разрушенным проходам и коридорам звучит эхо его ужасного рычанья. Тут, в ограде, где валялся всевозможный мусор, мы нашли два огромных камня удивительной красоты и жалели, что не могли унести их особой. Нет сомнения, что они украшали собой вход во дворец, от которого не осталось и следа. Подобно благородным господам и дамам, жившим за этими воротами, города эти кипели когда-то жизнью, теперь погибли, как Вавилон и Ниневия, как погибнут в свое время Лондон и Париж. Ничто не вечно – таков непреложный закон. Мужчины, женщины, империи, города, троны, власть, могущество, горы, реки, моря, миры, пространства – все погибнет. В этих заброшенных развалинах моралист увидит символ участи всей вселенной. В Чарра мы жестоко поссорились с начальником наших носильщиков, которых мы наняли идти дальше. Он вздумал заломить с нас небывалую цену. В конце концов, он грозил нам призвать Мазаи. В эту же ночь он бежал со всеми носильщиками, стащив большую часть нашего имущества, которую им поручено было нести.
После этого мы ясно поняли, что нам надо происхождение фамилии сорокин всякую мысль о караванах и носильщиках, да и имущества у нас осталось немного. Куда и как нам отправиться теперь? Гуд быстро решил эту задачу. Я знаю, что дом миссионера Мекензи находится на реке Тане. Почему бы не поехать туда в лодках? Это блестящее предложение было встречено с радостью. Я решил купить нужные пироги у туземцев. Через три дня я успел заполучить две больших пироги, каждая из них была выдолблена из огромного бревна и могла вместить шесть человек с багажом. За эти две пироги мы отдали все оставшееся у нас платье и некоторые веши. На следующий день мы пустились в сорокин на двух пирогах. фамилии первой находились Гуд, фамилии Генри и трое солдат Ваквафи, во второй сидели я, Умслопогас и остальные двое солдат. Нам пришлось ехать вверх по реке, и мы попробовали пустить в дело наши четыре весла и работали все, кроме Гуда, как невольники. Это была тяжелая, утомительная работа. Гуд, едва успев войти в лодку, очутился в родной стихии и принял команду над нами. На суше Гуд был вежливый джентльмен, с мягкими манерами, любивший подурачиться. На воде же он стал сущий демон. Он знал в сорокин все, что касалась воды и плавания, от морской торпеды до уменья держать весло в африканских пирогах, а мы ровно ничего не знали. Его понятия о дисциплине были очень строги, можно сказать, он оказался нашим повелителем на воде и сторицей отплатил нам за небрежность, с которой мы относились к нему на суше. Но, с другой стороны, я должен сказать, что он удивительно хорошо правил лодкой.
|
программа мобильный детектор лжи
10 необычных способов похудеть
Происхождение фамилии сорокин
Течение было очень сильно, и мы с трудом происхождение фамилии сорокин по двадцать миль в день. Мы отправлялись в путь на рассвете и плыли до десяти часов, происхождение солнце начинало фамилии так, что грести было невозможно. Тогда мы выходили на берег, съедали наш скромный обед, после которого спали или занимались сорокин до трех часов. В три часа сорокин снова отправлялись в путь, до заката солнца, когда останавливались на ночлег.
|
