|
Гейл Маккиннон не обернулась. Впрочем, она генеалогическое когда он подошел. Крейг наклонился и поцеловал Соню Мэрфи в щеку. Ей было пятьдесят, но выглядела она не старше тридцати пяти – ее молодили подтянутая фигура и не испорченное частым употреблением грима нежное, без морщин, лицо. Предохраняясь от солнца, она накинула на плечи купальное полотенце и надела широкополую соломенную шляпу. Ее большие голубые, как алмазы, глаза были широко раскрыты, но взгляд их показался Крейгу каким-то ускользающим, неопределенным, настороженным. На вид ей можно было дать лет шестнадцать-семнадцать: серьезное, открытое лицо, не совсем еще развитые формы, шелковистая кожа. У него было странное ощущение, будто лучи солнца сосредоточились только на ней, заливая ее потоками света, он же стоял где-то поодаль, затененный темной дождевой тучей.
В генеалогическое древо воронецких воронецких нежная воронецких где-то он уже это видел – само совершенство, озаренное солнцем на фоне моря. Огорчило его это умозаключение или обрадовало, он не понял. Она нагнулась к стоявшему у ее ног магнитофону – не столь уж грациозно, длинные волосы заслонили лицо, и он невольно обратил внимание на мягкую округлость ее живота над розовой полоской бикини и на широкие чуть костлявые, как у подростков, бедра. Мэрфи славился как раз тем, что давал интервью кому угодно и отвечал на любые вопросы. Это был рослый, грузный, крепкого сложения шестидесятилетний человек с копной черных крашеных волос, одутловатым от виски лицом и живыми, хитрыми глазами. В общении он по-ирландски прост и грубовато-добродушен. Среди кинодельцов Мэрфи имел репутацию одного из самых неуступчивых посредников, и, обогащая своих клиентов, он преуспевал и сам. Контракта с Крейгом он не подписывал – их соглашение было скреплено только рукопожатием, – но представлял его интересы на протяжении двадцати с лишним лет. С тех пор как Крейг перестал выпускать фильмы, они встречались очень редко. Насколько могут быть в порядке девушки в их возрасте. Крейг покосился на стройное загорелое тело Гейл Маккиннон. Мой купальный сезон еще не начался. Соня, пойдем прогуляемся, пусть они спокойно заканчивают свое интервью. Нет ни денег, ни талантов, ни дерзания. Могу, когда есть настроение, позволить себе удовольствие говорить правду. Вот, например, собираются снимать фильм, который финансируют индейцы племени апачей. Разве это дело – чтобы какие-то индейцы диктовали нам, что писать. На ленч мы заказали омаров. Крейг сел на складной брезентовый стул лицом к ней. И знаешь, что я ей сказал? Я сказал ей, что одним из пороков киноиндустрии сегодня является то, что она выбивает из колеи таких людей, как ты. Кино перестало привлекать тебя. А как сказал какая разница? Если бы вы послушали, что моя мать обо мне говорила, когда была жива, вам бы тоже понравилось. Она опять надела темные очки.
|
